А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Безымянные герои войны 1812 года в романе «Война и мир» - сочинение

Часто участники походов, сражений не названы даже по имени - как «барабанщик-запевала» в начальных главах второй части первого тома (смотр под Браунау). Но именно они, все вместе, создают образ русского народа: «…барабанщик, сухой и красивый солдат лет сорока, строго оглянул солдат-песенников и зажмурился. Потом, убедившись, что все глаза устремлены на него, он как будто бережно приподнял обеими руками какую-то невидимую драгоценную вещь над головой, подержал ее так несколько секунд и вдруг отчаянно бросил ее: Ах вы, сени мои, сени!

«Сени новые мои…» - подхватили двадцать голосов, и ложечник, несмотря на тяжесть амуниции, резво выскочил вперед и пошел задом перед ротой, пошевеливая плечами и угрожая кому-то ложками». «Из всей солдатской массы Толстой особо выделяет двоих - Тихона Щербатого и Платона Каратаева.

Тихон - образ вполне ясный. Он как бы олицетворяет собою ту «дубину народной войны», которая поднялась и со страшной силой гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие. «« Он сам, добровольно, попросился в отряд Василия Денисова. Как известно (и говорилось выше), основа всей истории - действительный факт, случившийся в партизанском отряде Дениса Давыдова. Но Давыдов в своих «Записках партизана» посвятил ему всего несколько строк. Весь образ, все подробности внешнего облика, поведения созданы творческим воображением Толстого.

В отряде, постоянно нападавшем на вражеские обозы, оружия было много. Но Тихону оно было не нужно он действует иначе, и его поединок с французами, когда надо было достать «языка», вполне в духе общих рассуждений Толстого о народной освободительное войне: «Пойдем, говорю, к полковнику. Как загалдит. А их тут четверо. Бросились на меня с шпажками. Я на них таким манером топором: что вы, мол, Христос с вами, - вскрикнул Тихон, размахнув и грозно хмурясь, выставляя грудь».

Образ Платона сложнее и противоречивее, он чрезвычайно много значит для всей историко-философской концепции книги. Не больше, впрочем, чем Тихон Щербатый. Просто это - другая сторона «мысли народной».

Литературоведами сказано много горьких слов о Платоне Каратаеве: что он непротивленец; что характер его не изменяется, статичен, и это плохо; что у него нет воинской доблести; что он никого особенно не любит и, когда погибает, пристреленный французом, потому что из-за болезни не может больше идти, его никто не жалеет, даже Пьер. Между тем о Платоне Каратаеве Толстым сказаны важные, принципиально важные слова: «Платон Каратаев остался навсегда в душе Пьера самым сильным и дорогим воспоминанием и олицетворением всего русского, доброго и круглого»;


 
«Платон Каратаев был для всех остальных пленных самым обыкновенным солдатом; его звали Соколик или Платоша, добродушно трунили над ним, посылали его за посылками. Но для Пьера каким он представился в первую ночь, непостижимым, круглым и вечным олицетворением духа простоты и правды, таким он и остался навсегда». Каратаев уже немолодой солдат. Прежде, в суворовские времена, он участвовал в походах. Война 1812 года застала его в московском госпитале, откуда он и попал в плен. Здесь нужна была уже не воинская доблесть, а терпение, выдержка, спокойствие, умение приспособиться к условиям и выжить, дождаться победы, в которой Платон был уверен, как всякий русский человек того времени. Выражает он эту веру по-своему, пословицей: «Червь капусту гложе, а сам прежде того пропадае». И потому правы исследователи последнего времени, которые подчеркивают крестьянскую крепость, выносливость, трудолюбие, оптимизм Каратаева как важные положительные, истинно народные черты. Без умения терпеть и верить нельзя не только выиграть трудную войну, но вообще жить. В укор Платону ставилось и то, что в плену он сбросил все «солдатское» и остался верен исконно крестьянскому, или «крестьянскому», как он выговаривает. А как же могло быть иначе в условиях плена? Да и самый этот взгляд, что крестьянское важнее солдатского, мир дороже войны - т. е. истинно народный взгляд, - определяет, как мы постоянно видим в книге Толстого, авторское отношение к основам человеческого бытия. Конечно, «благообразию» Каратаева свойственна пассивность, надежда на то, что все как-нибудь само собой устроится к лучшему: он пойдет в наказание за порубку леса в солдаты, но этим спасет многодетного брата; француз усовестится и оставит обрезки полотна, годные на портянки… Но история и природа творят свое жесткое дело, и конец Платона Каратаева, спокойно, мужественно написанный Толстым, - явственное опровержение пассивности, безоговорочного приятия совершающегося как жизненной, позиции. В плане философском толстовская опора на Каратаева заключает в себе внутреннее противоречие. Всяким попыткам разумного устройства жизни создатель «Войны и мира» противопоставляет стихийную «роевую» силу, воплощенную в Каратаеве. Но есть и другое, безусловно верное. Наблюдая Каратаева и всю обстановку плена, Пьер понимает, что живая жизнь мира выше всяких умствований и что «счастье в нем самом», т. е. в самом человеке, в его праве жить, радоваться солнцу, свету, общению с другими людьми. Писали и о том, что Каратаев - не изменяющийся, застывший. Он не застывший, а «круглый». Эпитет «круглый» множество раз повторяется в главах о Каратаеве и определяет его сущность. Он - капелька, круглая капелька шара, олицетворяющего все человечество, всех людей. Исчезновение капельки в этом шаре не страшно - остальные все равно сольются.





Ну а если Вы все-таки не нашли своё сочинение, воспользуйтесь поиском
В нашей базе свыше 20 тысяч сочинений

Сохранить сочинение:

Сочинение по вашей теме Безымянные герои войны 1812 года в романе «Война и мир». Поищите еще с сайта похожие.

Сочинения > Война и мир > Безымянные герои войны 1812 года в романе «Война и мир»
Война и мир

Война и мир


Сочинение на тему Безымянные герои войны 1812 года в романе «Война и мир», Война и мир