А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Образ матери в поэзии Есенина - сочинение



Стихи или прозу любого автора этого периода – будь он эмигрант или художник советский – не сможет читатель понять так легко, как понимает Пушкина или Гоголя. Нет, разумеется, мы говорим не об общедоступности произведений гениев века XIX, а лишь о том, что в многоплановых их творениях всегда есть та внешняя часть, которая удовлетворит читателя поверхностного и явится дорогой к глубинам, к истинному содержанию произведения для читателя «настоящего». В творениях же века XX серебряного внешний план обыкновенно отсутствует. Произведение литературы первой четверти столетия – загадка. Более того, автор начала века – загадка не меньшая: что ни судьба, то легенда, рай для биографа, дающий возможность сочинить жизнеописание художника, отличное от многих подобных, но – так и не приблизиться к разгадке пути Мастера.

Думается, эту разгадку следует искать в творчестве, а не теряться в глупейших предположениях относительно прототипов и событий, толкнувших творца на создание произведения искусства. Ведь именно в творчестве, как правило, и отражается весь путь поэта, писателя…

В творчестве художник размышляет о судьбах искусства, обращается к себе самому как к части искусства. Ярко и оригинально выражены такие обращения в лирике С. Есенина, который не просто просматривается сквозь образ лирического героя, но называет своего собеседника:

Сергей Есенин.
Скучно мне с тобой,
Сергей Есенин,
Подымать глаза.

«Скучно» - это слово рефреном пройдет через шесть строф стихотворения. Ему, автору этих строф, надоело бессмысленно звучать вместе с поэтом Есениным. Что «ему» с того, что крылья взлетят и опустятся под высоким небом, и весенняя гроза с ее ритмом, звоном, запахами окажется заключена в результате волшебного взмаха в двух строках: Проплясал, проплакал дождь весенний, Замерла гроза. Гроза поймана со всем ее глухим стуком капель по крышам – четкий рисунок повторяющейся группы [прапл] и одного [л] в конце первых двух слов – и особенностью последней капли, стекающей по стеклу – [рл] с переходом на [р] и [з] во второй из приведенных строк, - но что это дает? Этим «напевом» не разбудить «дедовских могил», не сотворить чуда… Слово изменяет мир Поэта, не доносит его до читателя, упивающегося «красным вечером» стихотворения, но не видящего в нем Художника.

Читателю нужен не поэт-человек с его переживаниями, а только поэт-творец «вечеров». Человек же способен «всколыхнуть» немногих других поэтов небольшого круга – автор не зря называет здесь две фамилии, еще более конкретизируя, сужая этот круг. А «других», не посвященных в творчество, «сон» поэта лишь «встормошит» отголоском той волны, что живет в стихах его. Но это безразлично уже Художнику, он видит бессмысленность искусства: ведь «все так же день взойдет с востока, так же вспыхнет миг»… Автору ясно, почему волшебные зеркальные «напевы» Сергея Есенина «не изменят лик земли»: уста поэта навсегда «пригвождены ко древу», к тому древу, которое во второй строфе предстает «небесным» - к вечности. Наряжая «сон» в слово, стихотворец обрекает его (сон) на жизнь «в томах тяжелых», а не в ветре. Книга «не стряхнет листа» с ветки, а ветер умрет в тяжелой словесной оправе… Но автор не обвиняет поэта. Поэт не выбирает: путь предопределен. Навсегда простер глухие длани Звездный твой Пилат, - и участь Художника – сочетание несовместимого всегда противоречие: ветер его снов неясен, а слова, понятные людям, способны нарисовать момент «сна», но не передать его движение – движение ветра… И – пик стихотворения: автор его и Сергей Есенин сливаются в единое. Теперь строка звучит молитвой, а не рассуждением: Или, Или, лама савахфани, Отпусти в закат. «Боже! Зачем ты меня оставил?» - эти слова кричал Иисус на кресте, эти же слова повторяет Поэт.

Он молит о вечном закате, неизменяемом ничем земным, том самом закате, что у Булгакова назван «покоем» - просит о возвращении в истинный дом Мастера, Художника, Творца… Путь художника перед нами – от юношеского восторга перед собственным могуществом до зрелого крика о бессилии. Остается лишь добавить, что стихотворение написано двадцатидвухлетним поэтом, который не только знал о предначертанности Пути, но и угадывал его – наверное, поэтому творчество Есенина, несмотря на раннюю его смерть не «раннее», а полное, и стихи двадцатых годов мы называем «зрелыми». Он знал и хотел успеть совершить все задуманное... Он успел все.

В ранней поэзии Есенина запечатлен образ крестьянской Руси кануна Великой Октябрьской революции. Поэт видел Русь кроткой, печальной, и тяжелая жизнь родины продолжала тоску и боль в его сердце и поэзии:

Ой ты, Русь, моя Родина кроткая,

 
Лишь к тебе я любовь берегу. Веселая твоя радость короткая С громкой песней весной на лугу. Искренняя любовь к родной земле, выразившаяся в своеобразных переживаниях и настроениях, придала его произведениям особое, неповторимое, есенинское звучание, которое мы всегда различим в музыке русской лирики. В поэзии Есенина подлинно русские образы и картины, живая народная речь, поистине здесь «русский дух» и «Русью пахнет»: Пахнет рыхлыми драченами, У порога в дежке квас, Над печурками точеными Тараканы лезут в паз. Вьется сажа над заслонкою, В печке нитки попелиц, А на лавке за солонкою Шелуха сырых яиц. Мать с ухватами не сладится, Нагибается низко, Старый кот к махотке крадется На парное молоко. («В хате».) О материнской любви и любви к матери в русской литературе написано много замечательных произведений. Лирическое стихотворение Есенина «Письмо к матери» по праву занимает среди них одно из первых мест. Образ матери, кровно связавший поэта с рязанской землей, усиливал его любовь к родному краю.





Ну а если Вы все-таки не нашли своё сочинение, воспользуйтесь поиском
В нашей базе свыше 20 тысяч сочинений

Сохранить сочинение:

Сочинение по вашей теме Образ матери в поэзии Есенина. Поищите еще с сайта похожие.

Сочинения > Есенин > Образ матери в поэзии Есенина
Сергей Есенин

Сергей  Есенин


Сочинение на тему Образ матери в поэзии Есенина, Есенин