А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Николай Васильевич Гоголь Образ автора в поэме Н В Гоголя "Мертвые души" - сочинение


Белинский, по его собственным словам, "отчитывался" "Мертвыми душами" в Зальцбрунне - то есть снимал тяжесть западных впечатлений. Достоевский знал поэму Гоголя чуть ли не наизусть, да и кто из русских людей не кончал своего университета по Гоголю? Герцен в ссылке, Чаадаев в Москве, молодая Россия в столицах и провинциях, западники и славянофилы, семинаристы и дворянские интеллиген ты, и даже "свет", окаменевший свет, ничего не читающий, кроме французских романов, - все прошли школу "Мертвых душ". Конечно, самой "живой душой" в поэме является автор. Именно его включения овеяны "возвышающим душу" лиризмом. "Молодые лирические намеки", как называл Гоголь лирические отступления в "Мертвых душах", отдают печалью. Гоголь в позднейших письмах даже стыдился, что так открылся в них читателю. Оправдываясь перед С.Т. Аксаковым, он писал, что многие, может быть, не поймут этого откровения, сочтут его за ханжество или напыщенность. Ибо многим будет неясно, как это "человек, смешащий людей", вдруг решил непосредственно обратиться к их сердцу, заговорить на языке, ему несвойственном.

В записных книжках Блока есть замечание, что Гоголь "любил Чичикова", как все писатели любят своих "героев", даже отрицательных. Не знаю, так ли это. Во всяком случае, мы, читатели, не можем никак "полюбить" Чичикова. Чичиков, Плюшкин, Хлестаков, Ноздрев, Подколесин такие же условные, комические "типы", как Гарпагон или Тартюф. Магией гоголевского искусства они оживлены настолько, что их духовная чудовищность не кажется нам неправдоподобной, ибо в них все, до мельчайшей черточки, типично, все согласовано. Но эта жизненность их, эта органичность - органи чность художественного произведения, а не настоящего человеческого существа. Потому-то мы в состоянии наслаждаться ими. В противном случае, если бы мы поверили в них, приняли бы их за живых людей, они были бы невыносимы. Авторские отступления можно сгруппировать по-разному. С одной стороны, из них выделяются сатирические, собственно лирические (от первого лица, "об авторе") и патетические (о России, об искривленной дороге человечества и другие). Иногда отступления контрастируют со своим "окружением " в тексте, и этот контраст подчеркивается (см. начало 7-й главы, после вдохновенного лирического отступления о судьбе поэта - "посмотрим, что делает Чичиков"). В первой половине произведения преобладают сатирические от ступления, во второй - элегические и патетические (в них уже создается частично то настроение, которое должно было присутствовать во втором и третьем томах; они нередко написаны ритмизованной прозой, изобилующей синтаксическими повторами и параллелями, благодаря чему еще больше сближаются по стилю с поэтической речью). Несколько последних отступлений - лирические медитации на тему России, заключительный образ - тройка, символ России. Как же проявляется образ автора в "Мертвых душах"? Вот Чичиков доезжает до дома Коробочки, въезжает в ворота измокший, грязный. Выспавшийся и обсохший, приятно забывшийся в толстых перинах, предложенных ему хозяйкой, он садится утром за стол, поедает ее блинцы, совершает сделку и готовится отправиться дальше. Мысленно подмигивая глядящему на него со стороны Кутузову и смеясь над простодушной "дубинноголовой" Коробочкой, он готов покинуть ее дом, о существовании которого через минуту уже забудет, ибо что можно вспомнить о Коробочке? Но тут автор останавливает его. Наступает неожиданная пауза в поэме, которая как будто растворяет двери повествования, и в него входит сам Гоголь. Идет лишь третья глава, а он уж здесь - уже не выдерживает его смех, и "грозная вьюга лирического вдохновения " возникает на горизонте. Ничего не произошло: просто настала тишина, просто герой окаменел и отодвинулся куда-то в глубь сцены, и вместо него заговорил автор. Дрогнуло сердце комика, и он сам взял слово. Взял его для вопроса, для странного и неуместного восклицания, которое совсем не идет к ситуации, не соответствует блаженному состоянию Чичикова, довольного покупкой и тем, что он так ловко отделался от лишних расспросов хозяйки.


 
Это не первое явление Гоголя в поэме. Первое было как бы мимоходом и вскользь; рассуждая о косынках, которые носят на шее холостяки, Гоголь оговаривается: "Бог их знает, я никогда не носил таких косынок". Позже эта тема холостяка, бессемейного путника, не имеющего постоянного пристанища на земле, разовьется в поэме, и уже не Чичиков станет олицетворением этого путника, а сам автор. Пауза на пороге дома Коробочки - это пауза поэтическая, придающая поэме лад поэмы, переводящая комическое описание, сопряженное с холодом наблюдательности, в иное русло - в русло комико-героического или трагического эпоса, в который и превращаются с третьей главы "Мертвые души". Вот это отступление: "Но зачем так долго заниматься Коробочкой? Коробочка ли, Манилов ли, хозяйственная ли жизнь или нехозяйственная-мимо их! Не то на свете дивно устроено: веселое мигом обратится в печальное, если только долго застоишься перед ним, и тогда бог знает что взбредет в голову. Может быть, станешь даже думать: да полно, точно ли Коробочка стоит так низко на бесконечной лестнице челове ческого совершенствования? Точно ли так велика пропасть, отделяющая ее от сестры ее, недосягаемо огражденной стенами аристократического дома с благовонными чугунными лестницами, сияющей медью, красным деревом и коврами... Но мимо! мимо! зачем говорить об этом? Но зачем же среди недумающих, веселых, беспечных минут сама собою вдруг пронесется иная чудная струя? Еще смех не успел совершенно сбежать с лица, а уже стал другим среди тех же людей, и уже другим светом осветилось лицо..." Особенность поэмы в том, что в ней постоянно слышен голос автора. Голос автора обращен непосредственно к читателю. Размышления автора о персонажах, сожаления, горечь, тревога, слышимые в его высказываниях,-все это позволяет почувствовать за комической стороной рассказа, за смехом неотделимые от него слезы, печаль при мысли о мертвенности человеческих душ. Именно автору дано предвидеть великое будущее Родины. Отсюда появление в лирических отступлениях высокой патетики, ораторского пафоса, передающего пламенное воодушевление автора. Автор-человек своего времени, потрясенный бедами и страданиями народа, казнящий смехом помещиков-уродов, чиновников-мздоимцев и вместе с тем мечтающий о будущем России, о всечелове ческом счастье. Мы вправе говорить о высокой гуманности автора - эпика, лирика, сатирика. В своих раздумьях автор дает оценку героям, касается системы пансионного воспитания, быта и нравов чиновничества, судьбы русского писателя, разнообразных (а по сути однообразных) "пошлых" характеров, высказывает мысли о высоком достоинстве человека, рисует здоровую, народную стихию, картины великой, беспредельной Руси. В лирических отступлениях Гоголь создает образы беспредельной, чудесной Руси и народа-богатыря. Поэтому и заканчивается поэма образом тройки, которую снарядил в дорогу "расторопный ярославский мужик". Эта тройка - символ Руси, несущейся в будущее. Каким оно будет, автор не знает: "Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа". Однако в поэме важен сам пафос этого движения - полета, ассоциирующегося с душой русского человека.





Ну а если Вы все-таки не нашли своё сочинение, воспользуйтесь поиском
В нашей базе свыше 20 тысяч сочинений

Сохранить сочинение:

Сочинение по вашей теме Николай Васильевич Гоголь Образ автора в поэме Н В Гоголя "Мертвые души". Поищите еще с сайта похожие.

Сочинения > Мертвые души > Николай Васильевич Гоголь Образ автора в поэме Н В Гоголя "Мертвые души"
Мертвые души

Мертвые души


Сочинение на тему Николай Васильевич Гоголь Образ автора в поэме Н В Гоголя "Мертвые души", Мертвые души